Эксклюзив
06 декабря 2010
10708

Алексей Подберезкин: Международная безопасность и мировой кризис: ожидание перемен

"На европейском континенте необходимы институты,
отвечающие вызовам XXI века, особенно
паневропейская структура безопасности
с тремя опорами в лице США,
объединенной Европы и России"[1].

Т.Грэм


"Задача сегодняшнего дня - найти общее понимание
того, как и какие правила игры будут соблюдать
все государства, любые администрации
и правительственные структуры"[2].

Ан.Торкунов


Важные уточнения и основные тезисы:

1. В своем докладе я рассматриваю мировой экономический кризис в широком контексте. Я полагаю, что кризис 2008-2010 годов это прежде всего кризис идеологический, мировоззренческий, который свидетельствует о том, что нынешняя модель глобализации и международных отношений устарела. Кризис - серьезный импульс к ее пересмотру.

2. В докладе я исхожу из того, что человечество находится на этапе "фазового перехода". Этот термин, принятый в физике и математике, очень точно отражает современный этап развития мира и международных отношений "фазовый переход" - это качественные изменения во всей системе международных отношений - политической, военной, экономической, финансовой и социальной подсистемах.

3Полноценный выход из кризиса предполагает принципиально новые ответы, соответствующие вызовам "фазового перехода". Это новая архитектура международной безопасности, новая финансовая и экономическая системы, новая расстановка политических и экономических сил в мире.

4. Меры, предпринимаемые государствами по выходу из кризиса, свидетельствуют о том, что большинство стран пока не готово к смене парадигмы мирового развития, используют старые подходы и опираются на прежние реалии.

5. Особое значение в период "фазового перехода" имеет осознание того факта, что главной целью и главным средством развития в современном мире выступает человек, его способности к творческому труду. Соответственно главным ресурсом государства становится национальный человеческий капитал (НЧК).

6. Новая система международных отношений должна опираться на развитие НЧК, которые предопределяют не только национальные внешнеполитические приоритеты, но и будущее международных отношений.

7. Выход из мирового кризиса и развитие будущих международных отношений будет зависеть от того, несколько быстро ведущие страны мира откажутся от прежней либеральной идеологии и смогут перейти на новый уровень сотрудничества. Порядок выхода из кризиса тот же, как и вход в него: решение идеологических проблем (в т.ч. доверия), признание необходимыми новых моделей сотрудничества, создание (модернизация) новых механизмов международного сотрудничества и обеспечения безопасности и только затем решение финансово-экономических проблем.


Мировой кризис 2007-2010 годов усилил ожидания перемен в сложившейся системе международных отношений. Этот кризис можно назвать импульсом к переменам в мире, нарастающей военно-политической нестабильности, несправедливому мировому правопорядку, финансово-экономической зависимости от мировых финансовых центров. В целом кризис 2007-2010 годов оказался кризисом мировоззренческим, идеологическим гораздо более, чем кризисом финансовым. То, что он не превратился в политический кризис означает только одно: у старой системы остались некоторые резервы существования. Вместе с тем кризис для всех внимательных наблюдателей стал кризисом политического доверия и последним предупреждением о необходимости внесения коренных изменений в сложившуюся систему международных отношений.

Кризис дал ясно понять, что в период "фазового перехода" радикально меняется вся ценностная система, ориентированная либеральной идеологией последнего столетия на ценности и принципы либерализма. Эти ценности и принципы идеологии либерализма должны уступить место другим ценностям и принципам, которые будут определяться новыми реалиями.

Одной из важнейших таких новых реалий стала, безусловно, возросшая роль человеческого потенциала, его влияния на экономику (до 75% от национального богатства развитых стран), политику (появление новых, "гуманитарных" вызовов и угроз), социальную жизнь (резко возросшее значение креативного класса) и международные отношения (кризис политики, в основе которой лежала военная сила). Мир переходит в новую реальность, которую великие умы и пророки называли по-разному. Великий русский ученый В.И.Вернадский впервые высказал в октябре 1920 года мысль о науке как решающей, "геологической" силе (несколько позже эта идея приобретет форму концепции "ноосферы", т.е. "сферы разума"). В то время, в охваченной войной России, когда, казалось бы, не было дела до науки, он писал: "Никогда еще в истории человечества не было такого периода, когда наука так глубоко охватывала бы жизнь, как сейчас. Вся наша культура, охватившая всю поверхность земной коры, является созданием научной мысли и научного творчества ... и из него еще не сделаны выводы социального характера"[3].

"Социальные выводы", по-Вернадскому, не сделанные в 20-ых годах, привели ко 2-ой Мировой войне. Позже, во второй половине XX века, не сделанные социальные выводы привели к созданию либеральной модели мироустройства, исключением из которой являлся СССР со своими союзниками, Китай, Индия и ряд других государств "Правила", которые были разработаны и внедрены либералами - лидерами глобализации, попытались назвать "Универсальными и обосновать ими процессы глобализации, иногда навязывая их силой другим государствам. Но мировой кризис 2007-2010 годов показал, что эти принципы и правила либерализма не только не универсальны, но и не способны решить назревшие проблемы в мире. В том числе и прежде всего проблемы международной безопасности:

- нельзя согласиться, что некоторые страны могут нарушать нормы международного права, нравственности и игнорировать авторитетные международные институты ради своих национальных интересов;

- нельзя сохранять в мире социальную и политическую несправедливость, которая стала следствием развития политики западных стран;

- нельзя игнорировать возросшую роль человеческого потенциала, национальные системы ценностей и приоритетов, навязывая нациям "универсальные стандарты";

- нельзя использовать мировые ресурсы в интересах узкой группы развитых государств, создавая в этих целях международную систему безопасности, основанную для обеспечения интересов узкой группы развитых государств;

- наконец, нельзя недооценивать созидательную, творческую роль народившегося креативного класса в национальной и международной политике, нравственные и религиозные нормы в угоду идеологии либерализма. Как сказал великий русский писатель Н.Бердяев, "Количественная масса не может безраздельно господствовать над судьбой качественных индивидуальностей, судьбой личности и судьбой нации"[4].

Подытоживая, можно сказать, что кризис, наступивший в 2007-2010 годах, стал прежде всего мировоззренческим, идеологическим кризисом той модели международных отношений, которая была создана либералами США и других западных стран во второй половине XX - начале XXI века. Модели, приспособившей глобализацию в интересах узкого круга развитых государств.

Те страны (такие, как Китай, Индия и несколько других), которые сумели использовать глобализацию в своих национальных интересах, не поступившись своими ценностями, нормами и приоритетами, смогли не только в наименьшей степени пострадать от кризиса, но и использовать все выгоды глобализации в своих интересах. Их успех показал, что подобный подход - единственно перспективный, но он требует пересмотра принципов и норм международной безопасности, отказа от прежних моделей и принципов, созданных в интересах узкой группы развитых либеральных государств.

Можно сказать, что логика развития кризиса такова: назревшие идеологические проблемы, привели к политическому кризису, который, к счастью, вылился всего лишь в кризис доверия. Этот кризис, в свою очередь, стал первопричиной финансового кризиса, который неизбежно превратился сначала в кризис экономический, а затем - социальный. То, что все эти кризисы не закончились войной, - свидетельство определенного резерва и дееспособности международных институтов. Прежде всего "двадцатки" и "восьмерки", а также резко возросших контактов на высшем уровне между лидерами различных государств. В целом - в политике, экономике, финансах - это означало возросшую роль национальных государств и их идеологий. Что видно на следующем рисунке.

Аналогична должны быть последовательность и выхода из кризиса Представляется, что неизбежен поиск новых мировоззренческих и идеологических решений, предполагающий отказ от старой системы международных отношений, моделей межгосударственных и блоковых связей.

Кризис дал импульс не только оптимизации мировой финансовой и экономической системы, но и показал, что такая оптимизация и модернизация в рамках старой (либеральной) парадигмы[5] развития невозможны. Нужны новые мировоззренческие и идеологические модели[6], которые стали бы не универсальными, "глобальными", а общепринятыми и приемлемыми для всех субъектов международного права.

Такие модели и парадигмы могут быть разработаны и приняты только в качестве результата совместной - глубокой, равноправной и взаимно заинтересованной - мировоззренческой и идеологической работы, в основе которой должны находиться принципы, признаваемые всеми нациями, народами и государствами. Другими словами, необходимо изначально признать, что 2универсальные" принципы глобализации, которые пытались навязать миру страны-лидеры глобализации, - неприемлемы. Они не являются ни универсальными, ни общепринятыми, ни, тем более, обязательными.

Что же нужно вместо этих либеральных принципов? А нужны такие принципы, которые органически сочетали и учитывали, синтезировали:

- национальные и международные интересы и ценности;

- суверенитет и нормы международного права;

- национальную и международную безопасность;

- национальное и общечеловеческое развитие;

- социальную и международную справедливость.


Переход человечества к стадии "фазового" (качественного) изменения в начале XXI века неизбежно ведет к качественным изменениям во всех областях. Даже если мы не знаем, или не хотим этих перемен. Но прежде всего это затронет вопросы международной безопасности, где неравномерность мирового развития наблюдается быстрее и наиболее заметно. Налицо - ускорение исторического времени, которое все больше превращает человечество в некую тесно взаимосвязанную сверхсложную систему. "Единственной динамической характеристикой (этой - А.П.) системы становится численность населения Земли"[7], - справедливо считает профессор С.П.Капица. Этот же критерий является главным показателем национального человеческого капитала (НЧК).

Мировой кризис 2008-2010 годов показал, что существующие две основные мировые тенденции - глобализация и защита национальных интересов - развиваются отнюдь не в противоречии друг с другом и не равноправно. Глобализация отнюдь не является самостоятельным процессом, а тем более целью политики развитых стран. Она всего лишь инструмент политики национальных интересов, который используется там и тогда, где и когда это выгодно, т.е. необходимо для продвижения национальных интересов ведущих государств. Соответственно уступки "в интересах глобализации", а тем более укрепление некого абстрактного "сотрудничества", чреваты серьезными политическими и экономическими издержками. Так, "перезагрузка" отношений с США в 2009-2010 годах (которая должна была иметь своим следствием ратификацию договора по СНВ и подписание ряда других соглашений) привела к ряду неоправданных уступок со стороны России. Только отказ от поставок военной техники Ирану, например, обошелся нам в 13 млрд. долл.[8] А результаты российско-американской дружбы оказались во многом обесценены победой республиканцев на промежуточных выборах в конгрессе США в ноябре 2010 года.

Кстати, на мой взгляд, эта стратегия правящей элиты США отнюдь не отличается новизной. Как только США добиваются от России каких-либо уступок, немедленно появляются "объективные" причины, которые не позволяют администрации выполнить свои обязательства. К их числу можно отнести смену части конгрессменов, "изменение" общественного мнения, позицию влиятельных СМИ и т.д. Важно одно - вслед за одними уступками должны следовать новые, а выполнение собственных обязательств вновь превращается в новые обещания. И так до бесконечности. Этот откровенный цинизм особенно наглядно проявился во время скандала с публикацией базы данных переписки американских дипломатов и чиновников в ноябре-декабре 2010 года. Который. Впрочем, не открыл ничего нового для профессионалов, но лишний раз высветил эгоизм и цинизм творцов американской политики. Очень хорошо эта "игра в уступки" была видна на примере взаимоотношений СССР и США в 80-е и 90-е годы по ограничению и сокращению вооружений. Так число уступок со стороны СССР превысило все разумные представления и превратилось в "политику уступок", которая в итоге не привела ни к отказу от ПРО, ни к ограничению распространения НАТО на восток, ни к передаче американцами новых технологий, ни росту американской помощи. Все декларации советской и российской представителей правящей элиты к существенным, даже катастрофическим для СССР и России последствиям: экономическим, политическим, финансовым, демографическим.

Наиболее явно это выразилось в системе международной безопасности, существовавшей до 1990 года. Вот лишь некоторые примеры и последствия уступок СССР и России:

- роспуск Организации Варшавского Договора (ОВД) не привел к роспуску НАТО. Наоборот бывшие члены ОВД стали членами НАТО;

- сокращение потенциалов СНВ и ракет средней дальности (РСД) не привело к ограничению системы ПРО США. Наоборот. Сегодня рассматриваются варианты развертывания глобальной ПРО в Европе;

- развал СССР не привел к созданию полноценных и независимых государств. Наоборот, на территории бывшего СССР развернулась борьба за влияние на эти страны. Прежде всего межу США и Россией;

- сокращение ВС и вооружений СССР и Россией не привело к аналогичному сокращению ВС и вооружений в НАТО. Наоборот, эти ВС и вооружения сегодня размещены на территории бывших стран ОВД и СССР.

- наконец, уступки со стороны России не привели к укреплению системы международной безопасности и, главное, суверенитета России.

Таким образом политика уступок (не только США, но и всей системе глобального либерального лидерства) - абсолютно бессмысленна и бесперспективна. Те государства (Китай, Индия, ряд других), которые сохранили свои национальные интересы и ценности, избежали односторонних уступок, доказали своим примером эффективность национально-ориентированной модели развития.


Мировой кризис стал всего еще одним поводом, который вновь заставил говорить о "возвращении государств с их национальными интересами в мировую политику", об "отсутствии доверия" стран друг к другу и даже об "отдалении Великобритании все дальше от ЕСовских дел" (лидер консерваторов до его избрания премьером Д.Кэмерон даже дал понять, что он "предпочтет вообще не видеть Европу, не общаться с Европой, и не слышать слова "Европа")[9].

Даже внутри группы стран-лидеров глобализации национальные интересы преобладают. По мнению экспертов, американцы стремятся "децентрализировать и распотрошить" экономические ресурсы Европейского Союза до безопасного для себя уровня. Для этого используется традиционный "антибрюссельский" инструментарий - Великобритания и страны "новой" Европы. Кстати, в греческом вопросе им это где-то удалось. Лондон настоял на более широком участии в финансовой помощи Греции МВФ. Кредит Греции на две трети был предоставлен странами еврозоны и на одну треть - Международным валютным фондом.

Национальный эгоизм в любой форме не является лучшим способом противодействия кризису в условиях глобализации, но именно он возобладал. Многим кажется, что на какое-то время. На мой взгляд, это свидетельствует просто о реалиях. Так в Германии, например, было принято два пакета антикризисных мер, рассчитанных на период 2009-2010 годов, чья общая стоимость составила 132 млрд. евро (1,5% ВВП). В Первом пакете предусматривалось фондирование Немецкого банка развития, покрытие его рисков и поддержка отечественного бизнеса (15 млрд. евро), повышение необлагаемого налогами вычета (до 1200 евро), введение 25% допустимого уровня снижения балансовой стоимости активов сроком на 2 года, финансирование инфраструктурных проектов (3 млрд. евро), увеличение финансирования федеральных и земельных программ, увеличение суммы необлагаемого налога, снижение отчислений на государственное медицинское страхование, а также целый пакет мер по поддержке научных и технологических отечественных проектов, включая автомобильные двигатели и Интернет[10]. Все они носили отчетливый характер поддержки национальной экономики.

Пока нерешенными, хоть и заявленными в рамках встреч G20, на сегодня являются[11]:

1. задача сокращения глобальных дисбалансов (дефицита торгового баланса США и профицита в Китае и других странах) и;

2. связанная с ней задача обеспечения устойчивого долгосрочного роста.

Дискуссия по этим вопросам сводится к давлению на Китай в сторону ревальвации юаня. Китай, надо отдать должное, принимает ответные меры, исходя из собственных национальных интересов. Так, принятая в США программа по стимулированию экономика вынудила власти КНР четыре раза за один год повышать обязательные резервы и, возможно, рост учетной ставки. Все это происходило на фоне роста китайского экспорта в развитие страны и профицита внешнеторгового сальдо, который летом и осенью 2010 года достигал почти 30 млрд. долл. в месяц[12]. На самом деле, для кардинального изменения структуры американской и китайской экономики необходим рост инвестиционной активности, направленной на увеличение доли промышленности и экспортирующих секторов в США и на рост отраслей, работающих на внутренний спрос в Китае. Пока в заметных объемах этой активности не происходит.

Как показывает процитированное исследование ОЭСР, наиболее эффективными оказываются программы, которые способствуют росту спроса в краткосрочном периоде и росту предложения в долгосрочном. К таким программам относятся госинвестиции в инфраструктуру, расходы на активную политику в области рынка труда, включая организацию принудительных курсов повышения квалификации, снижение налогов на доходы, особенно для малообеспеченных семей.

Кризис показал, что один из ключевых факторов доверия к экономике и ее развитию - устойчивость национальной фискальной политики. Поэтому данные программы оказываются наиболее эффективными в странах, где фискальный бюджет и долг были сравнительно не высоки до кризиса, а также когда программы сопровождаются убедительными для рынка обязательствами (credible commitments) по своевременному сворачиванию программ[13]. Этот вывод эксперты Внешэкономбанка оформляют в следующем виде:




Как видно из следующих примеров, либеральная модель, исчерпавшая себя политико-идеологически, сохраняет определенные (я бы сказал, тактические) ресурсы для своего развития. Прежде всего за счет собственных национальных ресурсов и механизмов государственного регулирования. Чем выше национальная дисциплина, эффективность национального государства, т.е. чем больше сохранность национальной системы ценностей, тем меньше уязвимость от кризиса. Либеральная "глобализация", таким образом, доказала в условиях кризиса ограниченность созданных ее инструментов влияния, которые не спасли мир ни от финансового кризиса, ни кризиса в экономике, ни от социальных последствий такого кризиса.

Более того, этот кризис показал неэффективность созданной США модели международной безопасности. США не удалось решить ни одной из проблем первого десятилетия в области безопасности: ни в Ираке, ни в Афганистане, ни в Иране, ни в Корее, ни на Кубе, ни на Ближнем Востоке. Это произошло прежде всего потому, что прикрываясь представлениями об универсальных принципах международной безопасности, на практике США стремились добиться исключительно национальных целей. Так, "борьба с международным терроризмом" должна была бы вестись не в Ираке и Афганистане, а - в Пакистане (что, естественно, противоречит интересам США).

Таким образом остается нерешенная ключевая проблема международной безопасности: создание общепринятой (не только либеральными странами, но и большинством государств мира) модели международной безопасности, которая учитывала бы все национальные интересы, была бы общепринятой, а не навязанной извне, сохраняла бы и развивала национальные ценности всех государств. Это - главное, пока что непреодолимое, противоречие, которое исключительно ярко высветил мировой кризис.


_______________

[1] Т.Грэм. Взгляд поверх геополитических баталий. Россия в глобальной политике, 2008 г. Т. 6, N 5, с. 169.

[2] Ан.Торкунов. Дефицит демократии и международное сотрудничество / Международные процессы, N 3 (21), 2009 г.

[3] В.И.Вернадский о науке. Т. 1. Научное знание, научное творчество, научная мысль. М., РАН, "Феникс", 1997, с.131.

[4] Н.Бердяев. Судьба России: Сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс, 1998 г, с. 464.

[5] Парадигма - зд. наиболее общий способ видения мира, который предопределяет приемлемость тех или иных норм, принципов и критериев.

[6] Модель - зд. изображение, некоторый материальный или мысленно представляемый объект или явление, замещающий упрощением оригинальный объект или явление.

[7] С.П.Капица. Об ускорении исторического времени / В кн.: История и математика / Отв. ред. А.Е.Гринин и др. М., 2006 г., с. 15.

[8] К.Белянинов. Конгресс перезагружает "перезагрузку" / Коммерсант, 11 ноября 2010 г., с. 8.

[9] В.Билан. Европа: откат к национализму? / http://www.stoletie.ru. 05/04/2010.

[10] Антикризисные программы зарубежных стран и роль институтов развития в их реализации. М.: Внешэкономбанк, 2009 г., с. 5-7.

[11] Антикризисное страноведение: обзор программ стимулирования. 26.02.2010 / http://slon.ru/blogs/udaeva/post/293890/.

[12] Е.Басманов. Китайский ответ США / РБК daily, 11 ноября 2010 г., с. 4.

[13] Антикризисные программы за рубежных стран и роль институтов развития в их реализации. М.: Внешэконбанк, 2009 г., с. 7-10.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

06.12.2010

 

 

podberezkin.viperson.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован